Дмитрий Кохно: «Попробуйте спорт, он гораздо веселее!»



Любая деятельность для него имеет значение лишь в том случае, если это приносит ему удовольствие. Он доводит фактически все до совершенства, но не хочет быть сверхуспешным. Сегодня в рубрике «Персона» оказался человек, испытывающий перманентное состояние счастья. Берем пример с Дмитрия Кохно — телевeдущего, бизнесмена, создателя небезызвестного проекта «Happy Box». На сегодня все скучные разговоры о телевидении, гонорарах и успехе ведущих отменяются. Разговариваем обо всем исключительно через канву спорта.

Автор текста: Анна Волчок / Автор фото: Марина Симонова, Алексей Жигалкович

Я очень надеюсь, что это «репортажное интервью» прочитают люди, которые обычно редко выбираются на природу, трудоголики, карьеристы, устоявшиеся урбанисты или те, кто просто устал от суеты. Мы могли бы встретиться в News Cafe, поболтать о топе ведущих, ну, или на крайний случай о бесчисленном количестве пиджаков, которые есть у моего сегодняшнего героя. Но темой разговора был выбран спорт, поэтому в 9:20 воскресенья мы не пили кофе в уютном заведении, а отправились за город, где проходил турнир по пляжному волейболу.





Дима: Сейчас мы поедем в одно из мест, где собираются все волейболисты страны. Мы играем турниры каждое воскресенье: летом они называются «Happy Ball» и проводятся на пляже Минского моря, а сегодня будем разыгрывать титул «Король Пляжа». Восемь волейболистов на одну площадку поиграют друг с другом, и после этого математически вычисляется самый лучший командный игрок — человек, который, с кем бы ни играл, все равно выиграет. Он у нас и получает титул «Король Пляжа».

Мы едем по заснеженной дороге, мой собеседник сначала и не смотрит в глаза, не отвлекается и внимательно следит за дорогой, но параллельно успевает и отвечать на вопросы, и восхищаться погодой — она и вправду идеальна для загородных поездок.

— Дима, к чему ты все-таки относишь свои спортивные увлечения — к спорту или к активному отдыху?

Дима: Я предпочитаю давать этому определение «продвинутый любитель». Мне не интересно играть в волейбол, чтобы просто отбивать мяч, мне интересно разобраться, как отбивать этот мяч лучше. Мне важно понимать, как лучше играть в бильярд, или как сделать трюк на сноуборде. Но во всем, что связано в моей жизни со спортом, я пытаюсь стать профессионалом. Не так, конечно, как это делают реальные спортсмены, но мне интересен именно сам факт развития. Поэтому это точно не активный отдых — это спорт. А вот, что касается отдыха — то я приемлю только активный. Тот самый, после которого нужно еще неделю отдыхать.

— И когда ты начал активно путешествовать?

Дима: На своем 25-летии я, поднимая тост, пообещал при всех, что в последующие пять лет буду очень много путешествовать. Спустя год, снова на праздновании своего Дня рождения, я понял, что так никуда и не съездил, и вот тогда все началось.Как-то я думал, что устал, что слишком быстро бегу и пора бы сделать перезагрузку, подумать, переосмыслить, выдохнуть… и улетел на 3 недели в Тайланд. Через полторы недели я начал работать там прямо из гамака.

Это ужасно скучно ничего не делать. И если друзья мне предлагают куда-то поехать, я сразу ищу в поисковике, чем там можно заняться: пляжным волейболом, серфингом, виндсерфингом… Слава Богу, мы живем сейчас в таком мире, что можно открыть социальные сети и найти в любой стране людей, которые, как и ты, любят активный отдых.

Мы прибываем к месту назначения. К этому времени я уже знаю, что в Беларуси мало толковых волейбольных площадок. Все соревнования по пляжному волейболу, которые проходят здесь, обязывают организаторов проводить матчи именно на свежем воздухе на открытой местности. А для любительских соревнований вообще нет никаких ограничений.

Дима: Чтобы ты понимала, все эти люди, с которыми я тебя познакомлю - реально сильные игроки из шестнадцати лучших команд страны. Здесь не просто ребята, которые пришли побросать мячик, здесь правда очень сильные волейболисты.

«Все эти люди» встречают меня приветливо. На вопросы отвечать они пока не готовы, поэтому я предпочитаю не мешать их разминке, хотя мне уже очень интересно, что здесь будет происходить. После жеребьевки я имею возможность подойти к тем, кто сейчас играть не будет. Осторожно интересуюсь, кто и чем занимается в жизни. Сперва, они отвечают неохотно, но расслабившись, рассказывают о своих буднях, и мы даже находим общих знакомых. Здесь кто-то предприниматель, кто-то студент, кто-то юрист, кто-то врач — все разные. Проболтав первую игру, я обращаю внимание, что Дима уходит на разминку, и я могу спокойно задавать свои вопросы о нем остальным. Все улыбаются:

— Хорошо играет парень, и энергии в нем полно. Разве что, времени нет постоянно. Побольше бы ему тренировок, вошел бы и в десятку лучших в стране.

— Но ведь он не пропускает тренировки, — вспоминаю я, рассказанное Димой по дороге.

— Дело не в этом, просто нужно как можно чаще и больше тренироваться. Ну, вот смотрите, какой хороший розыгрыш, — параллельно они комментируют мне его игру.





Чуть позже, когда я расскажу Диме, что о нем говорят, он удивится, но признает, что слышать это очень приятно, а по поводу соревнований, как-то даже неожиданно скромно отшутится фразочкой из разряда: «телеведущих дальше не пускают».

Дима: Я вообще редко слышу конкретную похвалу. Хотя какие-то приятные слова говорят достаточно часто. Кстати, у нас у белорусов есть одна не очень хорошая черта: мы совсем не хвалим своих близких! Мы не говорим им приятных слов! Мы почему-то начинаем скромничать за них, хотя точно знаем, что в чем-то они преуспели. Чужих людей мы можем похвалить без проблем, а своих нет.

Здесь все знают, чем занимается Дима, и мне интересно, чувствует ли он, какое-то влияние своей медийности.

Дима: У меня спрашивают иногда: «Слушай Дим, ты же ведущий, а чего ты здесь не шутишь?!» А я в первую очередь - человек, и прихожу сюда заниматься спортом, а не шутить. И это вовсе не значит, что я в жизни грустный — я нормальный. Но когда у тебя профессия такая — быть весельчаком, в жизни ты, как правило, спокойный. Я хочу играть в волейбол, материться, когда у меня что-то не получается, ведь там порой на адреналине такое вырывается из людей… Потому что ты максимально напряжен. И я хочу быть таким, а не другим. Но не всегда выходит, потому что люди уже смотрят на тебя как на ведущего.

Я продолжаю вникать в суть игры, она становится напряженной, мы считаем баллы, и наблюдать теперь действительно интересно.

— Раз ты настолько увлечен спортом, трансляции спортивные смотришь? И смотреть их предпочитаешь по телевизору или вживую?

Дима: Смотреть соревнования по телевизору? Вот телешоу разных масштабов лучше смотреть по телевизору, потому что их очень профессионально снимают. Евровидение, например, снимают круче, чем оно есть на самом деле. А спортивные трансляции… Хочется все-таки наблюдать вживую, слышать крики, ощущать напряжение. Но именно волейбол мне смотреть, пожалуй, не интересно. По крайней мере, пока я могу играть, я буду играть. Мне не интересно смотреть просто на игроков, мне интересно смотреть матчи тех, кого мне в ближайшее время надо будет победить.

— Мы упомянули Евровидение. Твой первый прямой эфир был включением из арены, где проводился конкурс. Эмоционально, что было насыщеннее и страшнее: этот эфир или что-то твое самое экстремальное в спорте?

Дима: Гораздо страшнее, конечно, спорт. Страшно, например, занимаясь кайтсерфингом, понимать, что стропы, запутавшись, могут отрубить палец или, подняв в воздух, разбить о камни. Ты знаешь, что это может произойти. В прямые эфиры испытываешь волнение. Это не столь страшно, потому что это твоя работа, и ты обязан ее сделать. Более того, есть нюанс — когда тебя снимает камера, ты подсознательно становишься круче. Это, кстати, ошибка, но, тем не менее это работает. Я записывал стэндапы с тридцатиметровой вышки в Малиновке, взбираясь по ржавой лестнице с микрофоном в кармане, и я даже не думал: страшно это или нет, это была работа. В спорте же, любое лишнее или неправильное телодвижение принесет тебе травму. Это страшно, потому что ты думаешь: «Я же так не хочу». Да, можно отказаться и не пробовать, но все это нужно для проверки себя.





— Хорошо, но что было самым страшным в твоей жизни?

Дима: Максимально страшным был аттракцион в Тайланде. Тот самый, когда тебя поднимают вверх, а потом ты резко падаешь. Ты даже закричать не успеваешь, только сжимаешь зубы. И это очень страшно, тем более, что я боюсь высоты. Еще я боюсь скорости, я боюсь воды, и я занимаюсь всем, где это есть. Сознательно ли? Не совсем. Но ведь не интересно то, чего ты не боишься: играть со слабейшим, разговаривать с глупейшим. Я во всех своих делах постоянно проигрываю и нахожусь где-то на вторых позициях. Но не потому, что я слабый. А потому что в соперники выбираю сильнейшего. Играя с ним, ты сто процентов растешь, даже если этого не хочешь. А какой смысл выигрывать? Есть вкус победы — понимаю. Вот только толку от него никакого.

Мы можем не ждать окончания «Короля Пляжа», потому что есть соперники, которые очевидно лидируют, а нам нужно двигать в сторону Минского моря, потому что сегодня в планах у Димы еще и сноукайтинг. Очень довольный и на удивление отдохнувший, он собирается, и мы выходим на мороз. На этот раз он не был одет в пальто, сшитое каким-нибудь итальянским портным, у него был очень простой, но вместе с тем ужасно счастливый вид. Возможно, сегодня, вы даже могли бы побояться доверить ему свой праздник, но вряд ли вы смогли бы найти более подходящего товарища, чтобы весело скатиться с горы.

Дима: Активный спорт помогает голову разгрузить. Пока ты бежишь за мячом, ты занят тем, что играешь, ты хочешь победить и совершенно отвлекаешься от проблем. Через три часа ты не решил их, но твой мозг все это время отдыхал, а значит за твои проблемы он берется с новыми силами и находит решение. Вот знаешь, в чем отличие качалки от активных видов спорта? В качалке ты ничему не учишься. Там, ты сделаешь свое тело эстетически привлекательным и накачаешь мышцы. Тренажерный зал нужен, но лишь для проработки отдельных участков. Попробуйте спорт, он гораздо веселее!

Мы заезжаем за сноубордом. Дима не упускает ни единой возможности повторить, как сейчас будет страшно, какие травмы получают люди, занимающиеся сноукайтингом. Но я более чем уверена, что это доставляет ему удовольствие — умышленно подчеркивать опасность ситуации. В моей голове то и дело стали пробегать навязчивые издевательские мысли: «Окей, да, я уже поняла, что ты очень крут!», потому что для меня все это звучало неубедительно. Невозможно воспринимать вероятность серьезных травм с таким предвкушением и улыбкой на лице. Но когда я слышу, насколько увлеченно этот человек рассказывает мне, почему нужно пробовать экстрим, то понимаю: он фанатик, слава Богу — здравомыслящий, и ему все равно. Все равно, что о нем думают, как говорят и как оценивают — ему важен его рост и успех. И если услышанное не убедит вас как минимум «загуглить», что такое сноукайтинг — вы безнадежны.





По дороге на Минское море мы продолжаем обсуждать экстрим. Я в силу характера боюсь показаться нетактичной, но все же задаю вопрос, и в моей голове он близок к утверждению.

— Ты прекрасно осознаешь свои возможности, способности, умения. Более того, ты не стесняешься об этом говорить. Ты — тщеславный?

Он, кажется, не понимает подоплеку вопроса и невозмутимо отвечает:

Дима: Признание приятно любому человеку. Особенно признание твоих профессиональных заслуг. И момент узнавания приятен любому человеку. Не знаю, как насчет тщеславия, но я точно уверен — если я что-то делаю на глазах у людей, я делаю это лучше. Для себя бы я так не старался. В детстве я делал уроки лучше и усерднее, когда мама сидела в комнате. Когда у меня зрители на волейболе, я тоже стараюсь играть лучше. Факт социальности моей работы очень важен для меня. И телевидение — это в данном случае лучший вариант, который я мог выбрать в нашей стране. Теоретически, каждый день меня могут посмотреть 10 миллионов человек. И каждый день я стараюсь для 10 миллионов. Для себя бы я точно делал хуже. А когда ты что-то показываешь и называешь это своим именем, ты уже не можешь сделать плохо, не имеешь права, потому что дорожишь репутацией.

— А желание покорить все виды экстремального спорта — это что, внутренний перфекционизм?

Дима: Да это просто кайф! Я решил встать на все доски, какие только можно. Я попробовал серфинг, виндсерфинг, вэйксерфинг и кайтсерфинг, встал на флоуборд, сноуборд, и на сноукайт сегодня тоже встану, чтобы, наконец, закрыть этот гештальт.

Оказавшись на пляже, мы ищем инструктора, а я уже не понимаю, где та самая граница: берег/море. Оказывается, уже шагов как 40 под нами вода. Мой собеседник сияет ярче январского солнца, приветствует инструктора и на время прекращает шутки, внимательно слушает, переспрашивает. По-моему, он действительно сконцентрирован и сосредоточен.

Теперь я жду высоких полетов и отказываюсь верить в то, что он впервые попробует сноукайтинг, и слышать инструктора, который убеждает меня, что полететь с первого раза практически невозможно и опасно — тоже не хочу. Я борюсь со смешным желанием бросить вызов и сказать: «Ну давай же, Мистер Всезнайка, раз уж ты освоил флоуборды и сноуборды, посмотрим, на что ты способен здесь!». Но в то же время, я очень хочу, чтобы все получилось. Последний щелчок экипировки, и мой собеседник снова весел, смело дергает за стропы, параллельно успевая позировать





Мы снимаем постановочные кадры и он готов стартовать. Я не могу понять, как это происходит, но в считанные секунды, Димы уже не оказывается рядом.




Володя, наш инструктор, качает головой — забыл сказать, чтобы «в сторону рыбаков не катался». Но тоже улыбается, никто не может устоять перед этим задором и энтузиазмом. А я по-прежнему хочу фото в полете, и еще не подозреваю, насколько тяжело рулить парашютом.




Нам весело. Невозмутимыми остаются лишь рыбаки. Сегодня улов не очень, и разговаривать они не хотят.


Но кое у кого прекрасное расположение духа и борода в снегу.





Я понимаю, что записать первые эмоции тяжело и прошу фотографа быстрее ловить настроение на видео. По- моему, Дима это замечает.





Пока Дима катается и наворачивает круг за кругом, я успеваю словить еще несколько сноукайтеров. Они не хотят фотографироваться, но на все вопросы отвечают. Их невозмутимости и внутреннему спокойствию можно только позавидовать — от восторга я была готова кричать во все горло. Они же снисходительно игнорируют мои эмоции, как будто полетать для них так же обыденно, как и почистить зубы утром.

Александру, например, на вид около пятидесяти. Он занимается сноукайтингом уже лет пять, правда катается не на сноуборде, а на лыжах. В самом начале он брал уроки у этого же инструктора, затем купил себе парашют и теперь приезжает кататься самостоятельно. Он достает термос с чаем, предлагает согреться, а на вопрос, кем работает, отвечает: «Инженером вентиляционных систем».

Я немного отвлекаюсь — подошел наш инструктор, и я продолжаю просить его показать Диме прыжки, и тогда он просто дает мне возможность порулить кайтом. Это ужасно тяжело, в моих руках он заваливается, безжизненно валяется на снегу, я бросаю эти просьбы, и прошу полетать Володю. Он не отказывается.






У нас заканчивается время. Пока Дима отдает свой кайт, у меня есть еще пару минут подумать о том, как много людей занимается такими, на первый взгляд, необычными вещами. Чтобы это увидеть, достаточно только вырваться из шумного города. Мы выходим на тропинку, а мимо нас на квадроцикле мчит отдыхающий.

Дима: Смотри, он едет по сугробам, управляет махиной и думает, что всевластен. Это здорово. Но, когда ты наедине с природой, ты сразу затихаешь и понимаешь, что хозяйка ситуации — она. Она, именно стихия, управляет тобой, ты летишь, только и думаешь о том, чтобы тебя не занесло. Природа главнее. Вот он гонит и думает, что он крутой, он управляет. А ты попробуй, оседлай волну, которая тебя накроет с головой.

У меня почти не осталось вопросов к тому времени, как мы вернулись в город. Да уже и не то настроение было, чтобы их задавать. Хотелось осмыслить шумное воскресенье. Но не спросить, что толкает Диму заниматься всем сразу: склад ли характера, воспитание, образ жизни, я не могла.

Дима: Я за гармонию в жизни. Мне не нужны все деньги мира, я это точно знаю, мне интересно заниматься спортом, мне интересно играть на гитаре. Я даже не хочу быть сверхуспешным, потому что тогда мне только бизнесом придется заниматься. Когда-то древние греки добавили в Олимпийские игры соревнования трубачей и герольдов — это было логическое следствие соединения спорта и эстетического наслаждения. Олимпийский чемпион должен был быть развитой личностью. Сегодня все по-другому — утрированно скажу: тупые качки и умные хиляки. Сейчас мне нужна, и подходит именно такая гармония, о которой думали древние греки. Я не бросаю все ради волейбола, но я не пропускаю ни одной тренировки. Я считаю, что важны очень многие вещи: слово, дело, настроение. Все это вместе и есть моя гармония.




Дмитрий
Кохно

+375 29 182-33-70

Дмитрий Кохно. Шоумен и телеведущий.

Все права защищены.